А вот теперь будет та-та-та-тан! Человек из клуба Орлов не слушает подкасты. Вырежи это!
Привет! Ты слушаешь подкасты «Аки самурай» и у микрофоновый ведущий Илья Безденев.
Меня зовут Яна Белова. Недавних пор я представляюсь как специалист по работе с международными сообществами,
потому что я поняла, что это наиболее, наверное, правильно отражает то, чем я занимаюсь.
Поэтому подставлюсь так, поставлю точку, а все остальное мы с тобой проговорим сегодня в беседе, видимо.
В английском языке есть такое выражение «elephant in a room» — «слон в комнате».
Что-то такое, о чем, знаешь, все думают, но никто об этом не говорит.
И у нас сейчас с тобой такой слон в комнате — это подкаст для айтишников.
Ты же, насколько я помню, гуманитарий.
Но у тебя много лет опыта работы в айтишных компаниях, в мэйле, в дубльгейсе.
Расскажи, пожалуйста, про свой опыт.
Хорошо, что ты сразу рассекретила этого слона в комнате.
Айти-стороны. Дело в том, что все компании, с которыми я в том или ином виде работала,
это айти-компании или компании, продуктом которых является какой-то сервис, построенный на базе айти.
Соответственно, для меня самая комфортная среда — это айти-среда.
И самый комфортный формат взаимодействия — это формат взаимодействия как раз с ребятами из этой тусовки, из этой сферы.
Я начинала в Двагис, в компании, которая достаточно хорошо известна за Уралом,
а с недавних пор еще хорошо известна в Москве, в Центральной России.
Строила комьюнити, как мы сейчас его называем, русский Yelp.
Почему Yelp не запустился в России, я в двух словах скажу для тех, кто, может быть, не знает этот сервис.
Это сервис рекомендаций, отзывов о компаниях города, того или иного.
Почему Yelp не запускался в России, мы решили эту тему проверить в те годы.
Это был 2008, может быть, 2010 год.
Потому что они не хотели иметь дело с ребятами, которые привыкли ругать, а не хвалить.
Была какая-то такая пресиппозиция относительно русского менталитета, что будут отзывы про муху в супе,
невозможно будет выбирать по таким отзывам, потому что будет много негатива.
И мы взялись делать свой собственный Yelp, русский, с пониманием русской культуры, ментальности, среды.
И я могу сказать, что мы, в общем-то, преуспели.
Потому что на момент моего выхода из проекта мы собрали почти 3 миллиона отзывов.
65 тысяч компаний работало с нами, официально зарегистрированных отвечало на отзывы.
И это все было без маркетингового бюджета.
То есть только комьюнити ресурсами, комьюнити инструментами.
Конечно, был небольшой бюджет на мероприятие, но по большому счету это была история абсолютно про комьюнити.
И вот тогда я поверила в силу комьюнити.
И все, что я делала дальше, было про комьюнити, про сообщество людей в IT-компаниях вокруг каких-то сервисов или продуктов.
После этого я пошла работать в Mail.ru Group.
Работала там достаточно недолго, полгода, потому что потом ушла в декретный отпуск, а потом переехала в Австралию.
И теперь я работаю сейчас такая long story short.
Сразу на нескольких позициях, в нескольких продуктах я кофаундер и адвайзер для места.
Это сообщество предпринимателей русскоговорящих по всему миру, которое появилось как раз в пандемии, в самый разгар пандемии.
Я адвайзер для компаний мира, это международная компания Whiteboards, для коллаборации, коллаборативной работы.
Тоже в онлайне.
И с недавних пор я отвечаю за комьюнити в компании Canva.
Это австралийская компания, которая, надеюсь, тоже слушателям знакома.
Ты затронул очень интересную тему того, что русский фидбэк, он может быть таким немножко токсичным.
И меня на самом деле это не удивляет, потому что действительно нашим людям свойственно больше ругать, чем хвалить.
Расскажи, как у вас получилось преодолеть эту тенденцию или, может быть, вы выяснили что-то про русский менталитет, чего мы не знаем?
Ты знаешь, в этот момент я выяснила не столько про русский менталитет, сколько про людей, что они, как правило, в принципе, люди любые, из любой страны, из любой части мира, из любой профессии, они реагируют на контекст, на заданные обстоятельства очень сильно.
И ты, или я, или любой человек, как комьюнити менеджмента, управляя этим сообществом, управление заключается не в управлении людьми, а в управлении той средой, в которой они взаимодействуют, и правилами этой среды, законами.
Назовем правильно, законы этой среды, потому что в англоязычной практике комьюнити менеджмента редко используется слово rules, как правило, используется слово norms или laws.
Это больше отражает правильность того взаимодействия, которое происходит.
Поэтому мы просто задавали те нормы, которые сами считали правильными, которые хотели преподнести как определенный культурный код.
Ну, то есть, можно написать, не понравилось заведение, тебе подали суп с мухой, там, официант был невежлив, повар был с грязными руками, напиши об этом.
Это одна история.
Совершенно другая история, где тебе понравилось, расскажи об этом.
Поддержи классное заведение для того, чтобы у них дальше получилось развитие, они открывали больше филиалов.
Позови классных людей туда.
То есть, мы пытались показать положительную сторону похвалы, что это дает, как ты можешь взаимодействовать со своими любимыми заведениями в своей стране, как ты можешь поддерживать малый и средний бизнес.
И люди стали действительно по-другому к этому относиться.
И бизнес стал по-другому к этому относиться.
Если раньше у меня было ощущение, что люди, которые работали с обратной связью в социальных медиа, они чувствовали себя таким, знаешь, пушечным мясом.
То есть, сейчас я выйду на абразур и буду защищаться от своих клиентов.
То потом я видела, как через те конференции, которые мы проводили, вебинары, разговоры, открытые какие-то публичные встречи, в том числе конкурирующих компаний, банков, например, или рестораторов в Москве, как меняется эта точка зрения.
И как они начинают говорить о том, что наши клиенты подсказали нам классную идею для развития бизнеса.
Или наши клиенты рассказали нам, что есть классное помещение в их городе, где мы можем открыться.
Здорово, мы об этом не знали.
И это гораздо больше похоже на сотрудничество, чем на желание друг друга как-то обидеть или защититься.
И мне кажется, что через это и рождается тот культурный код, за который я, на самом деле, больше всего люблю свою профессию.
Неважно, IT это или не IT, но если ты строишь что-то с нуля, то ты задаешь какие-то нормы, и мир, который был у тебя в голове, у каких-то людей в голове, он неожиданно станется реальностью через коммуникации.
Как ты считаешь, вот эти нормы, они привлекли определенных людей с определенным складом ума, с определенным характером?
Либо же вы смогли этими нормами поменять сознание обычных людей?
Просто интересно, как у вас там была сегментация?
Не было ли такого, что вы просто привлекли людей, которые уже были склонны к этому?
Когда мы говорим про создание какого-то контента, UGC, то есть твои пользователи создают какой-то контент, пишут отзывы,
мы говорим, на самом деле, в самом наилучшем случае о 5% вообще всей аудитории.
Потому что только эти люди будут что-то писать и создавать.
Все остальные будут читать, лайкать, смотреть, может быть, делать какие-то выводы, говорить словами,
написать они контент не будут, снимать фотографии из заведений не будут.
Поэтому вот эти 5% людей — это те самые early adopters, которых ты действительно ищешь, по крупицам собираешь людей,
которые с этой же философией, у них есть потенциал к этой философии, им хочется это делать.
И глядя на них, другие люди начинают судить так же.
Но результат себе работы ты увидишь через 10 лет, как я, например, увидела.
То есть некоторые результаты тех действий, которые мы делали тогда, я увидела там спустя 5, 7, 10 лет,
потому что это стало чем-то уже более массовым.
Но работая с комьюнити, ты всегда работаешь с ядром, а это ядро уже доносит мысль дальше, знаешь, как волны такие.
Рябь по воде идёт, идёт, идёт, идёт, идёт, и волна потом докатывается до берега.
Вот ты должен дождаться, этот эффект бабочки должен произойти.
Ты знаешь, мне вспоминается о самой ранней комьюнити, когда я был ещё подростком, учился в универе.
Я участвовал, наверное, в двух комьюнити.
Это был «Живой журнал», который, наверное, многим знаком, кто старше 30 лет, я думаю.
И там, знаешь, ты пишешь ко мне друзей и думаешь, только бы меня не нашли незнакомые люди,
потому что они придут и начнут писать мне всякую фигню в комментариях.
Потому что там была такая достаточно токсичная среда, потому что там никаких правил, по сути, не было.
Просто все делали, что хотели.
И второй комьюнити — это был сайт guitars.ru, где встречались гитаристы, они обсуждали разные вещи.
И там среди 5% нормальных дискуссий было очень много всякого, типа, кто вообще так играет, всякая такая ерунда.
Как этот форум можно было бы сделать лучше тогда, в те годы, 15 лет назад, при этом не будучи полицейским?
Да, это хороший тоже вопрос, потому что модераторы часто встают в позицию полицейских.
И на самом деле дело не в модераторах, не в том, что они плохие или не понимают чего-то.
Дело в их ежедневной довольно сложной работе.
Они сталкиваются с большим количеством негатива, и в какой-то момент все их абсолютно положительное и созидательное желание творить новую культуру
превращается в то, что они приходят и выдают штрафы и удаляют кого-то из форума.
На самом деле удалять и выдавать штрафы — это нормально, это тоже часть работы комьюнити-менеджера или модератора в комьюнити.
Но нужно помнить, что основная работа не в этом, не в том, чтобы убрать всех неугодных и оставить всех правильных.
Дело в том, чтобы всем, кто колеблется, показать те самые ролевые модели, как это может быть.
Потому что часто человек себя ведет неосознанно неправильно.
То есть он делает так, потому что до этого у него перед глазами были какие-то ролевые модели,
не соответствующие той среде, в которую он попал.
Вот на предыдущих форумах, например, он всегда видел, что общаются так.
Он приходит с этой картиной мира, и он эту картину мира транслирует в каком-то новом мире.
Он не знает, что в этом мире приняты другие нормы.
Наша задача — показать ему, что принято.
Каким образом?
Давай сравним две ситуации.
Если я к тебе приду, например, Илья, и покажу тебе список из 10 пунктов, скажу, вот, общаться у нас на форуме, я тебя зову на него, общаться вот так.
Это первый вариант.
Это второй вариант.
Я тебя приглашу, скажу просто, будь собой, смотри на то, как формируется среда, и реагируй на то, что происходит.
Ты приходишь, и ты видишь 5, 6, 10 разговоров.
Ты понимаешь, как себя вести.
Что для тебя было бы более комфортно?
Очевидно.
Чтобы список правил, прочитанный даже на 10 раз, и даже если ты пройдешь квиз по этим правилам после этого, я все понял, честно, окей, галочка, не работает.
Работают живые ролевые модели, такие вот мы социальные животные, да, мы так работаем.
Мы видим других и начинаем копировать их поведение, если нам это нравится.
Если тебя привлек этот проект, вот эта важная мысль, последняя, которую я сейчас в своем длинном монологии себе позволю,
если тебя привлек чем-то этот проект, это значит, что твои ценности, что-то внутри тебя на это откликается, значит, уже что-то резонирует.
Дальше надо, чтобы ты увидел те модели поведения, которые тоже срезонируют в тебе, и ты вольешься в это комьюнити.
Поэтому вот этот ролл-моделинг — это то, за что отвечает комьюнити-менеджер.
Слушай, то, что ты сейчас говоришь, на самом деле у меня сейчас мурашки по коже.
Вот это все то, по сути, о чем пишет гуру менеджмента, когда они говорят про корпоративную культуру, про культуру команд, про культуру каких-то, ну, организаций.
Да.
Человек, который приходит в эту культуру, он под нее подстраивается.
Если культура классная, то даже токсичные люди, ну, они либо будут выдавлены этой культурой,
либо они будут принимать какие-то ее нормы и будут сами меняться под нее.
Если тут культура токсичная, то даже человек с самыми хорошими намерениями может тоже в это вот все скатиться и упасть на дно.
В компаниях, да, основы комьюнити-менеджмента используются, просто они называются по-другому.
Да, это управление через там HR-инструменты, но это очень похоже, очень перекликается с комьюнити.
Я общалась с несколькими HR-бизнес-партнерами крупных международных компаний,
И, на самом деле, мы говорим на одном языке просто разными терминами.
Да, они это все переносят на ту картину, которая внутри организации.
Я это все представляю как комьюнити людей, которые связаны не организацией, например, какой-то ценностью или там порывом каким-то единым.
Тут я, знаешь, хотела тебе такой пример привести.
Мне кажется, он очень хорошо иллюстрирует то, что ты говоришь.
У нас в месте, в комьюнити для предпринимателей есть чаты, где люди тоже общаются, приходят.
И, конечно, там тоже есть модерация.
К счастью, модераторы довольно редко используют карательные меры, просто потому что это не нужно.
Люди с достаточно высокой степенью осознанности уже туда приходят.
Но бывают ситуации, когда мы просто не успеваем отреагировать, реагируют сами люди внутри комьюнити.
То есть человек приходит, например, начинает сразу общаться агрессивно.
Бывает, знаешь, такая пассивная агрессивность.
То есть он не матерится, не оскорбляет никого, но видно его такую манеру.
Кажется, что он пришел уже сразу поспорить о чем-то, и он начинает общаться агрессивно.
И мне очень понравился ответ одного из участников комьюнити.
Я его прям несколько раз уже цитировала, потому что мне кажется, что он очень удачный.
Он написал, давайте вы сейчас остановитесь и попробуйте посмотреть, какая атмосфера была здесь до вас.
И после этого станете что-то говорить.
И вот это ощущение, мне кажется, вот эта фраза сама по себе,
и вот это ощущение, которое возникает у человека после фразы,
сказанной ему вот просто человеком, не модератором,
это на самом деле и есть такая супер сконцентрированная комьюнити идея.
Приди сюда, оглянись по сторонам, посмотри, какие люди здесь вокруг тебя,
о чем они говорят, о чем они думают, и скажи что-то уместное.
Тогда ты будешь в волне в общей.
Расскажи, пожалуйста, что такое место, для тех, кто не знает.
Место — это сообщество русскоязычных предпринимателей,
или тех, кто хочет стать предпринимателем по всему миру,
для того, чтобы они могли встретиться, вместе создать какой-то новый проект,
или запустить, или компанию, например, или продукт.
Есть несколько категорий людей вместе, это предприниматели как таковые,
те, у кого уже есть какой-то успешный бизнес,
они хотят его масштабировать, или растить, или менять.
А есть люди, которые так называемые будущие предприниматели,
или желающие стать предпринимателем,
я сейчас с трудом перевожу с английского на русский,
потому что гораздо более удобный термин есть в английский для этого.
Это эксперты, которые обладают какой-то, как я, например,
экспертизой в какой-то конкретной области,
и они могут помочь предпринимателю достичь успеха,
если успех его компании зависит именно от этой области.
И есть инвесторы, которые смотрят и принимают решения,
в какие стартапы или компании будущие инвестировать,
даже на этапе просто идеи или команды.
Это в основном какие-то айтишные продуктовые темы?
В основном это айтишные продуктовые темы в большей степени, да.
Хотя я встречаю и истории, ну, редко, конечно,
но тем не менее я встречаю истории, например,
давайте сделаем школу, давайте сделаем выставку,
давайте сделаем фотокружок или что-то такое.
То есть это может быть что угодно, любого типа бизнес,
но, конечно, есть тяготение к айти,
просто потому что возникло это всё после фильма
Дудя про Кремниевую долину,
и логично, что вот этот флёр, он остался.
Расскажи, как место было создано?
Место было создано абсолютно спонтанно,
в разгар пандемии.
Дело было, если я правильно помню,
апрель 2020 года.
Это первый крупный локдаун на планете.
Это история, когда мы вообще не понимали,
как это надолго, что происходит,
мы сидели в домах.
Я тогда работал в Амазоне, и нас отправили домой
на две недели в марте.
Две недели посидим дома, классно, здорово.
До сих пор сидим дома.
Да, да.
Примерно то же самое происходило у всех.
У меня на тот момент были бюро и школа,
и очень много проектов и контрактов
с московскими компаниями,
с российскими компаниями,
которые начали постепенно какие-то замораживаться.
Какие-то, наоборот, люди приходили и говорили,
«О, пандемия для нас это возможность,
поэтому мы хотим с вами проект.
Давайте прямо сейчас».
В общем, был абсолютный хаос.
Кто-то отзывал контракты моментально,
договорившись их заключить.
То есть ощущение было, что я не контролирую ничего,
я не понимаю, что будет завтра.
И вот на этом общем ощущении
мы с моим другим комьюнити,
Why Not Month,
это комьюнити людей, которые мечтают
и не откладывают на потом свои мечты и желания,
мы с ними смотрели вот этот фильм
про Кремниевую долину,
и в онлайне переписывались, обсуждали его.
И я как раз написала, что меня это настолько вдохновило,
показало мне, что на самом деле
во время пандемии можно очень много делать и создавать.
Я долго думала про идею онлайн-коворкинга
какого-то для людей,
которым не хочется ждать конца пандемии,
которым хочется что-то делать вместе,
они могут просто оказаться в этой среде
и начать друг другу помогать.
И в этот момент Андрей Дороничев,
мой сооснователь,
пишет пост в своем инстаграме о том,
что было бы неплохо прямо здесь,
в комментариях под его постом,
поделиться той идеей,
которая вас сейчас вдохновляет,
вдруг здесь, в комментариях,
найдется человек, который ее поддержит.
Я радостно тут же, моментально,
не откладывая телефон,
пишу о своей идее,
что вот я мечтаю создать
такой онлайн-коворкинг,
но я не способна создать его с нуля,
мне нужен какой-то кофаундер,
потому что я про людей,
но не про технологии абсолютно,
и не про административные процессы.
Я могу создать комьюнити
вокруг этого коворкинга.
Может быть, есть кто-то,
кто-то хочет мне помочь.
Довольно быстро мой комментарий
вышел в топ
и набрал 900, по-моему, лайков,
или, может быть, чуть больше.
Было ощущение, что люди
прямо писали мне в личку,
везде, под комментарием,
да, это оно,
я тоже об этом мечтаю,
причем люди, знаешь,
из вообще разных областей.
Ты стала виральным феноменом.
Это получилось абсолютно случайно.
Я думаю, что, да,
Андрей мне просто дал сцену такую,
знаешь, на которую можно было
пойти и это сказать,
и он абсолютно идеально
создал ситуацию.
Я еще не успела ни на что
отреагировать,
то есть мне всыпались эти сообщения,
я не понимала,
как мне на них реагировать,
и тут мне приходит сообщение,
собственно, от Андрея,
который говорит,
а давай созвонимся,
мне кажется,
нам есть о чем поговорить.
И мы созваниваемся,
два сумасшедших русских,
один в Калифорнии,
другой в Сиднее.
У меня еще такой маленький ребенок,
я говорю мужу,
посиди, пожалуйста, с ним,
я буду созваниваться
с чуваком из фильма «Дудя».
В общем,
это было вот так,
абсолютно непонятно,
и такое чувство
нереальности происходящего.
Мы созвонились,
и вот буквально
с первых слов,
я не знаю,
как Андрей вообще доверил
какому-то человеку,
о котором он ничего не знает,
что-то делать вместе с ним,
но тем не менее,
какое-то вот возникло
у нас первичное доверие,
и мы договорились
попробовать вместе.
Потом Андрей пригласил
Николая Давыдова
вместе с нами быть
третьим кофаундером,
и потом к нам присоединился
уже позже Андрей Бузина,
тоже как кофаундер,
всего нас четыре человека
из трех точек земли,
Кремниевая долина,
Сидней и Москва.
И вот мы поняли,
что сейчас самый удачный,
самый правильный момент,
чтобы сделать это пространство
для людей,
которые хотят создавать.
Я была руководителем
в разных компаниях,
в том числе в Mail.ru,
в Двагисе,
но я была руководителем
именно с комьюнити-спецификой
связанных задач,
и, конечно, была руководителем
очень творческим.
И когда я оказалась
руководителем комьюнити
в 18 тысяч участников,
а при этом команда волонтеров
тоже из разных концов земли,
и волонтеры очень заряженные,
но при этом у каждого
есть свое время,
когда он может работать.
Кто-то может 2 часа с утра,
кто-то 2 часа ночью,
кто-то 2 часа там
посередине дня в обед.
Кто-то написал,
что он может,
но он потом не может.
И, в общем, все вот эти моменты,
они сначала мне казались
каким-то приключением.
Мне казалось, да, я справлюсь
вообще нормально.
Это все же люди.
Ну, я же умею строить комьюнити
из людей.
Все-все хорошо.
Но в какой-то момент
стало понятно,
что хаос,
который происходит вокруг нас,
он не заканчивается,
не заканчивается из-за меня,
потому что я не могу
построить эти процессы.
Они у меня ускользают из рук.
И более того,
меня на самом деле
испортило вот это
корпоративное воспитание,
когда ты знаешь,
что у тебя есть юристы,
ты знаешь,
что у тебя есть бухгалтерия.
Ты можешь туда прийти
и просто получить
то, что нужно,
помощь какую-то,
опереться на эту помощь.
А здесь,
когда мы стали регистрировать НКО,
очень много времени
занял поиск партнеров,
которые готовы
на волонтерских началах
помочь и сделать это
действительно хорошо,
качественно
и в России,
и в Штатах.
И очень много было моментов,
связанных с бумагами
и с заведением щитов.
Конечно,
мне помогали Андрей и Коля
по максимуму,
сколько могли,
но все равно
вот эту всю операционную часть
нужно было держать
в голове
и в руках.
И в какой-то момент
я почувствовала себя человеком,
который просто не справляется.
Более того,
мне об этом уже стали говорить.
То есть люди,
команда,
люди в сообществе
приходили и говорили,
Яна,
есть кто-нибудь другой,
кто может вот это делать?
Потому что,
ну, очевидно,
это не твоя роль.
Я это все прекрасно понимала,
но я чувствовала себя человеком,
который, знаешь,
держит хрупкое яйцо,
и он сейчас,
если разожмет руки,
нет никого,
кто подставит свою руку.
То есть куча людей
вокруг тебя,
все классные,
все делают классные вещи,
но нет ни одного человека,
который был бы настолько
в ценностях места
и при этом умел бы
выстроить ту работу,
которую не могу выстроить я.
Я его тщетно искала
вокруг себя
в течение почти полугода.
Ты думаешь,
было бы немножко по-другому,
если бы люди,
которые участвовали,
волонтеры,
это были бы люди,
ну, наемные сотрудники,
которые работали за деньги?
Я так понимаю,
что волонтеры работали бесплатно.
Как ты считаешь,
насколько большую роль
ты сыграла в том,
что был такой хаос
и было сложно?
Существенную,
но не самую главную.
То есть,
мне кажется,
независимо от того,
люди работают за деньги или нет,
как волонтеры или там фулл-тайм,
важно,
чтобы управлял ими человек,
который может строить эти процессы.
То есть,
если представить,
что у меня бесконечное количество денег,
я нанимаю кучу гениальных сотрудников,
которые все время работают фулл-тайм,
на самом деле,
по качеству профессионалов,
которые работали,
волонтерили,
я могу сказать,
что и так с нами работали лучшие люди.
Но они работали не полностью,
не полный день.
Давайте представим,
что там они будут работать полный день.
Им нужен достойный управленец,
человек,
который может ими управлять.
Это была не я,
однозначно не я.
И поэтому было понятно
в какой-то момент,
что нужно быстро искать человека,
который с этим справится.
Я потратила почти полгода,
у меня было несколько консультаций
с лучшими HR-ами,
HR-специалистами вообще,
которые есть на русском языке.
Потом я перешла уже
на международный уровень,
искала везде,
пыталась подобрать,
писала объявление.
И ты знаешь,
у меня есть такое воспоминание.
Однажды на Фейсбуке я написала,
что мы ищем человека,
который возьмет на себя
управление комьюнити,
потому что я искренне верила,
что именно найдя этого человека
и дорастив его до управленца,
мы получим правильного CEO.
Потому что он должен пройти
через комьюнити-этап,
то есть он должен строить процессы
не поперек комьюнити,
а зная,
из кого состоит комьюнити.
Поэтому я искала такого человека.
И вот под этим постом в Фейсбуке
я поймала огромное количество негатива.
Просто огромное.
Никогда не получала
такое количество негативных комментариев,
потому что они были связаны с тем,
что ты хочешь,
таких людей не существует,
бесплатно они работать не будут,
да вы вообще никому не нужно волонтерство.
Я увидела,
как воспринимается волонтерская культура
в России вообще со стороны.
Она воспринимается,
как такое, знаешь, рабство.
Хотя я и вся моя команда
видели какая-то огромная отдача,
что это дает с точки зрения
опыта, профессионального роста,
связи, нетворка, вообще всего.
Но мне было так сложно это донести
до внешних людей,
что я практически отчаялась
после этого поста.
Мне казалось,
но если внешние люди так считают,
то как я найду нужного человека?
И нужного человека я нашла в комьюнити.
У нас, внутри.
Потому что это был самый правильный,
наверное, единственный способ,
каким можно было его найти.
Это Лена Гопонянко,
которая пришла к нам просто
и сказала,
слушай, я вижу, какой хаос происходит,
я готова помочь.
Вот мои руки,
вот мое время,
вот моя голова,
я готова.
И она очень быстро выросла
из комьюнити менеджера
в комьюнити лидера,
потом в комьюнити директора.
И потом я просто попросила
ее быть моим заместителем.
Я сказала,
вот сейчас я уйду в отпуск
на две недели.
Первый мой отпуск за год такой,
когда я вообще посплю,
там просто позавтракаю
двумя руками и так далее.
Потому что место было
как второй ребенок.
То есть ты вообще просто
жил с ним в обнимку
с этим ноутбуком.
Я дала ей на две недели
полностью руль.
И когда я вернулась,
я увидела ее диалоги с командой.
Я увидела,
как она влияет на процессы.
Я увидела,
как она строит процесс,
как она их видит.
Ну и дальше был вопрос
просто техники, да?
Договориться,
услышать друг друга
и передать Лене эту роль.
Поэтому теперь вместе
все на своем месте.
У меня это прекрасный CEO
и я отвечающая как адвайзер
за развитие комьюнити и проекта.
Это очень крутая история,
но мне все равно хочется
задать вопрос.
У тебя не было какой-то,
может быть, ревности,
когда ты отдала место Лене?
Знаешь, смотришь,
как бы чужой родитель
воспитывает твоего ребенка,
а ты на это смотришь со стороны.
Нет, нет, нет.
Лена просто вошла в семью.
Знаешь,
как входит в семью
очень хороший педагог ребенка
или, не знаю,
например, няня, да,
и становится частью семьи.
Это была та ситуация.
Знаешь,
как мысль,
которая в свое время
меня поразила в родительстве,
ты можешь быть лучшим родителем
своему ребенку,
но ты не можешь быть ему всем.
Ты не можешь заменить ему
лучшего педагога
или там лучшего какого-то еще.
Ты не можешь,
будучи там его матерью,
ты не можешь быть ему лучшим отцом,
да, логично.
Ему нужно двое, да,
и потом еще кто-то ему нужен,
какие-то другие люди,
бабушку, дедушку,
ты не заменишь.
Тут то же самое.
Лена вошла в семью
и заняла ровно свою роль,
ровно свое место.
И ты знаешь,
вот ты сейчас спросил
про чувство ревности,
у меня было,
наверное,
я поняла,
что я никогда не думала о нем так.
Ну, то есть я не думала,
что это чувство можно испытать.
И вот сейчас ты задал этот вопрос,
я подумала,
слушай,
а ведь, наверное,
в проектах другого типа
я бы, наверное,
могла его испытать.
В других ситуациях
и в проектах другого типа,
наверное,
у меня было бы чувство,
что вот,
я не справилась,
другой человек приходит,
он справится.
Может быть,
такое чувство было.
Но в случае с местом,
нет,
это чувство абсолютной радости.
Ты знаешь,
мне довелось один раз испытать
вот такое чувство ревности,
когда я передавал свою команду,
которую я создал.
Там просто все настолько разрослось,
что я уже не мог полностью
сам управлять,
и мне пришлось отдать
свою команду другому менеджеру,
а я остался больше
как бы в продуктовой функции.
И я помню,
для меня это была
такая огромная точка роста,
когда мне нужно было
научиться отпускать следетища
и понимать,
что есть люди,
которые, может быть,
лучше подходят на это место,
лучше ложатся в этот пазлик,
чем я,
но это очень сложно.
Я хотел еще вернуться назад
на полтора года.
Ты сказала,
что процессы —
это не твоя сильная сторона.
И идя на позицию CEO,
ты понимал,
что тебе придется
эти слабые стороны преодолевать.
Как ты решилась
окунуться в этот омут?
Что помогло тебе найти силы,
развить эти навыки,
чтобы все-таки справиться
с этой задачей
на следующий год-полтора?
Ты знаешь,
у меня практически
вся жизнь прошла перед глазами,
когда мы с Андреем
эту историю обсуждали.
И он сказал,
давай ты будешь CEO.
Давай ты будешь CEO
и построишь все эти процессы
ровненько,
чтобы у нас все прям шло
от точки А к точке Б.
Я слушаю его и понимаю,
что вот ты сейчас
разговариваешь не с тем человеком,
однозначно,
который на это способен.
И я озвучила это.
Я сказала,
Андрей, ты знаешь,
мне кажется,
я человек,
который может вдохновить,
который может позвать
огромную толпу за собой,
который может объяснить,
о чем это с точки зрения ценностей,
выстроить абсолютно
адекватную, здоровую культуру,
но у которого
из точки А в точку Б,
ну, он, скорее всего,
не способен будет
выстроить этот процесс
таким образом.
На что Андрей сказал,
хорошо,
давай ты сделаешь
то, что можешь ты,
а потом мы найдем человека,
который умеет
из точки А в точку Б.
Хорошо?
И я подумала,
да, окей,
звучит как план,
все хорошо,
но я прекрасно
на тот момент представляла,
что это будет,
ну, большая дорога,
и что до того,
как мы найдем этого человека,
однозначно будет
много ситуаций,
в которых, знаешь,
ты приходишь, например,
на встречу,
все от тебя ждут ответа,
а у тебя этого ответа нет.
Ну, ты просто не знаешь,
как это работает,
тебе нужно это все
как-то освоить и понять.
Времени нет,
от лидера,
что ты что-то скажешь,
а ты просто не можешь
находиться в этом вопросе
на лидерской позиции,
потому что ты лишен
всякой информации,
и ты сам чувствуешь себя
достаточно зыбко
в этом вопросе
для того,
чтобы всех лидировать.
Что я делала в этой ситуации?
Я опиралась очень много
на умение коммуницировать,
на умение доносить свою мысль.
Если я не знала,
я всегда говорила,
я не знаю, ребят,
у меня вот такой-то,
такой-то план,
вот такие-то шаги,
давайте разберемся,
вот ты мне поможешь этим,
ты этим,
давайте вместе разбираться,
что делать.
Вот, поэтому вот так.
Почему я согласилась
на тот момент,
был же и соблазн отказаться,
как сказать,
подарить себе год
нормальной жизни,
когда можно высыпаться.
Скажи, Ян,
тебе было страшно?
Нет, было не страшно.
Это был, знаешь,
какой момент,
когда ты выбираешь
прыгнуть в омут с головой,
вот на все согласиться,
да, что тебе предложили,
или жить спокойно.
Ты выбираешь спокойствие
или какое-то очередное приключение,
где сейчас тебе будет
максимально некомфортно.
Ты знаешь,
как жить в палатке,
есть тушенку,
просыпаться на мокрой
вот этой вот
подстилки,
потому что шел дождь.
Вот такое было ощущение.
Вот это, знаешь,
энергия восторга,
она может просто
уйти в песок.
То есть не будет
никто никого искать,
и мы просто вот обменяемся,
знаешь,
вот этим восторгом,
и все.
И этого не произойдет.
И тут я представляю себе
вот эти тысячи сообщений,
которые мне упали.
Люди пишут,
я живу
в каком-то маленьком
городке России,
для меня это как глоток
вообще свежего воздуха,
пожалуйста, помогите.
И я понимаю,
что я вот сейчас
всем этим людям скажу,
вы знаете, ребят,
я что-то это,
я лучше посплю, ладно?
Ну, то есть я чувствую,
что я как будто бы
подведу каких-то людей,
какую-то идею подведу,
знаешь, как будто
тут речь даже не о себе
и своем комфорте.
Ты просто веришь в идею
настолько, что хочешь,
чтобы она жила,
независимо от того,
тебе могут даже...
Знаешь, у меня возникало
даже такое ощущение,
когда, ну,
я получала негативный
какой-то фидбэк
от команды
или от участников.
Я его слышала, знаешь,
как вот от ребенка
слышишь фидбэк негативный.
То есть когда, например,
Майя, да,
мне говорит моя дочь,
там, не знаю,
ты меня бесишь,
говорит она из-за того,
что я там что-то делала.
Или там она говорит,
я хочу там от тебя уйти.
Вот.
Я слышу это,
и в этот момент
я чувствую любовь.
Вот то же самое было у меня.
То есть ты чувствуешь
не обиду,
там, да как вообще
этот ребенок
мне посмел, так сказать,
а ты чувствуешь любовь,
потому что ты думаешь,
ребят, вы абсолютно правы,
вы заслуживаете лучшего сейчас,
вы правы,
но я сделаю все,
что я могу для вас.
Вообще все, что я могу.
И то же самое
я чувствую к своему ребенку.
Я сделаю все, что я могу.
Может быть, я там
не абсолютно идеальная мать,
но я сделаю все,
чтобы ты была счастлива.
И то же самое с местом.
Я сделаю все,
чтобы эта идея жила.
А потом передам кому-то,
кто сделает все с его стороны
для того,
чтобы эта идея жила.
И даст Бог, выживет.
Ты сказала одну очень интересную вещь
про то,
что на тебя все смотрят
как на лидера.
И я недавно читал книгу,
называется Culture Map,
по-русски, наверное,
культурная карта,
но я не знаю,
как она переводится точно.
И там автор писала
как раз-таки
про стиль руководства в России,
где подчиненные ожидают
от лидера,
что у лидера будут все ответы,
что он будет давать им указания,
вести их вперед.
Такой лидер на коне,
как, знаешь,
такой Жуков полководец.
В то время как в других культурах,
в той же, допустим,
американской,
люди все-таки ожидают,
что лидер будет им помогать
и стоять в стороне,
а люди будут сами придумывать,
делать инновации,
идти дальше.
Я так понимаю,
что ты работала с волонтерами
с разных стран.
Естественно,
все это были наши ребята.
Украина, Беларусь, Россия.
Но кто-то из них, допустим,
уже жил в Силиконовой долине,
в Кремниевой долине
много лет,
а кто-то никогда
из России не выезжал.
Ты видела разницу
в менталитете,
в подходе к работе,
к философии,
в людях,
которые давно уехали
по сравнению с людьми,
которые не уехали?
Я слушала тебя сейчас
и думала,
и поняла,
что нет,
нет,
я не видела разницу.
Это не зависит от страны,
где ты живешь.
Мне так кажется.
Но, во всяком случае,
в моем опыте показывают,
что это не зависит,
потому что я, например,
типичный американский руководитель.
У меня стиль
американский руководства.
Я никогда не жила в Америке,
и более того,
я работаю в австралийской компании
вот месяц,
меньше месяца, да.
То есть это явно не говорит
о моем бэкграунде,
просто я вот такой человек,
мне это комфортно.
И, наверное,
в какой-то компании
американской,
да, в Штатах,
я бы гораздо лучше прижилась,
просто вот в моем стиле
руководства,
в таком коучинговом,
абсолютно не
таком,
не лидерство-лидерство,
да,
как это назвать.
И в то же время наоборот.
Человек может прожить
в Кремниевой долине
20 лет,
но при этом
ожидать от руководителя,
что это будет такой человек,
который там ударит
по столу кулаком,
скажет,
я сказал,
так делаем,
все пошли.
И ему будет комфортно,
он будет радоваться,
будет говорить,
наконец-то,
нормальный руководитель,
господи,
ну я уже устал
от этих разговоров.
И он тоже будет
для себя прав.
Мне кажется,
это больше не вопрос стран,
сколько вопрос характеров
и, наверное,
наших внутренних ролей.
Я просто понимаю,
что для меня
ключевой формат
взаимоотношений
между людьми
это партнерство.
Даже когда я, знаешь,
училась в школе,
у нас была учительница,
которая любила
ставить детей в угол
в девятом классе,
что, ну,
звучит немножко странно,
но, в общем,
в углу я, конечно, стояла.
Ну, понятно.
У нас все стояли в углу.
И я смотрела на него
такими глазами огромными.
Мне казалось,
Надежда Ивановна,
что вы делаете?
Мы же партнеры,
мы же взрослые люди.
Мы здесь собрались
для того,
чтобы мы вместе
запихнули в нашу голову
нужное количество информации.
И вам это выгодно,
у вас кипяй с этим связаны,
и у меня с этим связаны
мои кипяй.
Почему я стою в углу?
То есть у меня было
такое ощущение,
что Надежда Ивановна
как будто не понимает
этот процесс.
И вот я живу
с этим ощущением партнерства.
Ты со всеми партнер,
с родителями,
с детьми,
с подчиненными,
с теми, кто выше тебя,
с теми, кто ниже тебя.
У меня нету вот этого,
знаешь, ощущения
такой вертикальной иерархии.
У меня есть ощущение ролей,
где ты оказываешься
в партнерстве с человеком,
с которым ты делаешь
вместе какой-то проект.
Но при этом ты все-таки
в лидерской позиции.
И несмотря на то,
что вертикальной иерархии нет,
в любом случае у тебя есть
какой-то авторитет
перед другими людьми.
Нет, я не в лидерской позиции,
я в авторской позиции.
Это другое.
Да, это позиция автора.
Есть Андрей Дорончев,
который говорит
очень правильную мысль
на этот счет.
Я ее творчески присвоила,
потому что я осмысляю
на своем материале.
Он говорит о том,
что есть люди-пользователи
и есть люди-авторы,
создатели.
На самом деле человек
за свою жизнь
может переходить
из роли в роль.
Я себя чувствую
как человек-создатель.
Я точно родилась
и существую,
и что-то делаю,
и каждый день просыпаюсь
для того,
чтобы что-то создавать.
Однозначно.
Я тот человек,
которому,
когда говорят
пиши изложение,
положили ручки на барту,
пишем изложение,
он хватает ручку,
начинает писать изложение,
и в итоге пишет
свой собственный текст,
и его потом ругают,
потому что надо было
изложение написать,
а не сочинение.
Вот я автор настолько.
Я не могу в себе
вот эту авторскую часть
сдержать.
Я думаю,
что из-за этого
я выгляжу как лидер.
Про лидерство,
чтобы я была над кем-то,
например,
я кого-то собрала
и кого-то куда-то повела.
Моя история
больше про то,
чтобы, знаешь,
getting things done.
Я хочу,
чтобы эта идея
появилась,
материализовалась
и жила.
Мне вообще не важно,
как это все будет
организовано
с точки зрения структуры.
И в те моменты,
когда место только началось,
когда у тебя были сомнения,
когда у тебя были сложности,
какую роль сыграли
твои сооснователи
как твои менторы.
Они очень сильно
меня вырастили
однозначно.
Они мне показали
ту культуру,
к которой мы идем
как место,
как проект,
как комьюнити.
Потому что
я никогда не жила
в Кремниевой долине,
и мне нужно было
представить,
как мыслят
русскоязычные люди,
которые там оказываются,
предприниматели,
эксперты,
инвесторы,
что с ними происходит,
какие приключения
они переживают.
И Андрей с Колей
были для меня
вот этим окном
в тот мир,
который я хотела бы
воссоздать
как среду,
как культуру вместе.
Поскольку я была
от этой культуры
практически далека,
то есть она мне
близка внутренне,
однозначно ценности места
это мои ценности,
и я по ним живу
и жила до места.
Тем не менее,
я не представляла себе,
как это все происходит
в реальной жизни,
а мне нужно было
пробросить мостик,
знаешь,
такой между нашей
русскоязычной культурой,
такой,
которая ее сформировала
наша история,
и культурой
предпринимательства
мирового,
для того,
чтобы как можно больше
российских проектов,
стартапов,
русскоговорящих,
каких-то основателей,
они оказались
на мировой сцене,
и люди их оценили.
Для того,
чтобы этот мостик
простроить,
ты должен очень хорошо
понимать,
что на той стороне.
И вот для меня
Андрей и Коля
были людьми,
которые говорили,
вот это вот так,
и они своими жизнями
это показывали,
я задавала им вопросы,
иногда даже просто
мы с ними созванивались,
и до планерки
они перебрасывались
парой фраз,
просто между собой,
было видно,
что у них какие-то
недоговорённые дела
или ещё что-то,
и это помогало
абсолютно погрузиться
в контекст.
Вот это была
огромная для меня помощь.
Я понимала,
что вот сейчас
я просто впитываю
как губка,
и потом ретранслирую
это,
потом вот,
знаешь,
насобрав воды
вот этой правильной,
да,
я потом беру
и как дождь
это всё проливаю
на комьюнити
для того,
чтобы люди
это почувствовали,
тоже впитали,
увидели,
услышали.
Мы стали делать
квартирники
каждый месяц
для того,
чтобы люди
просто слушали,
как мы об этом говорим,
и тоже,
может быть,
что-то из этого брали.
Вот это было
самое ценное,
и это то,
что мне позволило
очень сильно
измениться
за прошедший год.
А были какие-то моменты,
когда ты думала,
ну всё,
не хочу больше,
устала там,
не получается?
Было такое?
Были, конечно,
конечно, были.
Были моменты,
как...
Как справилась?
Слушай, ну,
знаешь,
есть такой мем,
мы девушки,
мы поплачем,
выпьем кофе,
и потом всех победим.
Вот примерно так.
Слушай, на самом деле,
в профессиях,
связанных с людьми,
очень высокий уровень
выгораемости,
то есть человек
действительно может
потратить себя
всего просто,
да, до основания,
да, всю свою энергию,
но в то же время
очень высокий уровень
восполнения
и ответственности
личной перед людьми.
То есть, например,
у меня были ситуации,
когда должна была быть
встреча или какое-то
мероприятие
в 3 часа ночи
по моему времени,
и я ложилась спать
буквально на 2 часа.
Ну, то есть я понимала,
что надо сейчас встать,
накраситься,
хорошо выглядеть,
шутить, смеяться,
людей поддерживать,
поддерживать тех,
кто в демотивации,
но я сама нахожусь
вот в состоянии,
когда меня бы кто-нибудь
поддержал,
было бы очень неплохо.
и вот я просыпаюсь,
понимаю, что весь дом спит,
ребенок спит,
муж спит,
я выставляю себе свет,
вот эту студию готовлю,
крашу глаза,
сажусь,
включаю микрофон,
я сижу,
и мне себя так жалко.
Вот просто вообще,
мне кажется,
Яна,
господи,
как ты вообще докатилась
до такого,
как ты позволила вообще себе,
почему у тебя жизнь
вообще похожа
на какую-то череду
постоянных ночных пробуждений,
постоянных нервяков,
ответственности,
а куда там перевели эти деньги,
а насколько это там понятно,
прозрачно,
что сделать,
а какой счет НКО,
почему ты вообще этим занимаешься,
какая жесть.
И в этот момент включается камера,
начинается встреча,
я вижу этих людей,
и все,
вопросов нет,
почему?
Ради них,
ради них это все происходит каждый день,
и ради них я готова буду вставать дальше,
все вот это проживать.
Но в какой-то момент видишь,
на самом деле человек так может прожить
год с небольшим,
но потом начинаются сбои в организме
в том числе,
потому что нездоровая история,
не спать,
нездоровая история,
не помнить, что ты ешь.
То есть я могла, например,
обнаружить себя посреди ночи на кухне
с отварным яйцом в руках без соли,
я его откусила,
и я стою,
и я не чувствую вкус,
я не понимаю,
что я вообще ем,
почему я ем отварное яйцо без соли
посреди ночи на кухне,
что вообще я тут делаю.
То есть я действительно потерялась
во времени суток,
в еде,
в привычках,
в каком-то, знаешь,
ощущении себя.
Это вот бывает действительно,
когда ты всего себя отдаешь куда-то.
Ты можешь так прожить год,
но потом тебе надо вернуть себя себе.
И я полгода себя возвращала себе обратно.
На спектре интроверт-экстраверт
где бы ты себя поместила?
Экстраверт, конечно.
Конечно, экстраверт.
То есть ты берешь свою энергию извне?
Ты знаешь, я бы сказала так.
Я однозначно экстраверт,
потому что, наверное,
я знаю очень мало более экстравертных людей,
чем я сама.
Я абсолютно не напрягаюсь
в присутствии других людей, знаешь.
То есть мне не надо отдыхать от людей.
Вот я какая есть,
когда я сижу сама в комнате, да,
с выключенной там камерой,
без людей одна.
Вот такая же я,
когда там созваниваюсь
или иду куда-то.
И если какая-то большая толпа людей,
например,
какой-нибудь, вот представим,
я выступала на каких-то больших конференциях,
там тысячи человек,
я стою на сцене,
я такая же.
Я не испытываю даже страха
перед выходом на сцену,
потому что мне комфортно.
Но при этом,
если представить,
что мне говорят,
я три дня поживи одна
или там неделю,
или месяц поживи одна,
никого не будет,
ты ни с кем не будешь общаться,
кроме кассира в магазине,
это будет окей.
Ну то есть мне кажется,
что когда тебе внутри себя интересно
и тебе внутри себя уютно,
неважно,
сколько людей вокруг тебя,
и то, и то будет окей.
Мне кажется,
что ты сейчас прямо в сердце
и интровертам,
и экстравертом попала.
Это не специально,
но я так чувствую.
Мне хорошо с собой.
А когда тебе хорошо с собой,
когда тебе действительно
хорошо с собой,
тебе, в общем-то,
ну важно, конечно,
с людьми ты или не с людьми,
но тебе хорошо и так, и так.
Слушая тебя, я понимаю,
я понимаю, что за вот эти полтора года вместе
ты выросла очень сильно.
Скажи, пожалуйста,
какие у тебя были основные инсайты,
точки роста,
что ты для себя вынесла из этого опыта?
Это очень хороший вопрос.
Я очень часто его задаю сама себе
в разных вариантах,
потому что этот опыт действительно
был трансформирующий.
Я много раз сравнивала место,
знаешь,
с каким-то тренингом личностного роста,
на который ты приходишь,
а выходишь из него другим человеком.
Вот место было таким тренингом,
но ещё в процессе,
в результате получилось что-то новое создать.
То есть такой тренинг,
но с выхлопом, да,
ты не только себя пересоздал,
но ты ещё и что-то помог пересоздать.
Вот это как раз такая была история.
Самая главная мысль,
которую я для себя вынесла,
это смысл ответственности,
смысл понятия ответственности.
Потому что когда я Андрею говорила,
да, я вывезу,
я справлюсь с этим комьюнити,
я говорила из состояния ребёнка.
Ребёнку очень легко брать на себя ответственность,
потому что это такой, знаешь, русский авось.
Да как-нибудь справимся,
это я возьму на себя ответственность,
потому что, ну, мне всегда везёт
и в этот раз повезёт.
Вот такое было ощущение, знаешь.
Мне действительно было легко
брать на себя ответственность.
Я вспоминаю все предыдущие годы.
Любой вопрос,
любая там сложность,
которая появляется,
Яна, найти квартиру за два дня в Москве,
найду, там, Яна, сделать вот это,
найду, сделаю вообще без вопросов.
Я действительно с этим справлялась,
но я справлялась с позицией ребёнка.
Как я делала?
Я думала, так, я сейчас соглашусь,
а там разберёмся.
Вот такая у меня была позиция.
Я отказывалась только от ситуации,
где мне было неинтересно
делать какую-то работу.
Если она интересна, я соглашалась.
А там посмотрим, там вырастим,
там научимся.
А место сделала,
оно немножко разбудило во мне
вот этого внутреннего взрослого.
Оно сказала, Ян,
есть ещё другая грань ответственности.
Когда ты отвечаешь за то,
чтобы это произошло,
не за то, чтобы ты справилась,
а за то, чтобы это произошло,
это большая разница.
Поэтому, когда ты отвечаешь «да»,
представь себе конечный итог,
чётко сформулируй,
через сколько он должен у тебя быть,
на что он должен повлиять,
а дальше сформулируй,
какие ресурсы тебе нужны.
Это не просто, Яна,
справишься ли ты с очередным,
там, классным заданием,
знаешь, как детям говорят.
А кто первый добежит, там,
до забора?
Это соревнование эго,
на самом деле.
Вот это детское эго, да,
это детский, вот этот, знаешь,
азарт.
Я сейчас добегу,
я сейчас быстрее,
я сделаю, сделаю.
А потом появляется вот это взрослое.
Нам что нужно?
Почему мы бегаем до забора?
До забора нам бегать не надо.
Нам, например, нужно покрасить этот забор.
Так, покрасить забор можно так и так.
Мне что нужно?
Мне нужно, чтобы к вечеру был покрашен.
А у меня сейчас, например,
не знаю, совещание.
Окей, я знаю Васю,
он мне покрасит забор,
я ему дам вот столько денег,
Вася мне покрасит забор,
и к вечеру он должен высохнуть.
А высохнет или нет?
Пойду с Васей посоветуюсь.
То есть ты начинаешь уже мыслить,
не просто я сейчас Васе суну деньги
и скажу, Вася, вот делай,
что хочешь, я все, пока,
пошел на совещание.
Ты понимаешь,
что к вечеру тебе нужен сухой,
красивый, покрашенный забор.
Поэтому ты не забудешь спросить у Васи,
сколько сохнет эта краска.
Ты не забудешь с ним поговорить
на тему того,
чтобы окупи, пожалуйста, подороже,
но чтобы точно высохло.
И вот знаешь,
вот это ощущение,
я отвечаю за то,
чтобы в моей жизни
что-то произошло или не произошло,
оно было для меня
трансформирующим в каком-то смысле.
Потому что до этого
я жила из состояния
внутреннего ребенка просто
вот байдизайн.
Я такая родилась,
и мне было очень комфортно,
потому что я счастливый
внутренний ребенок.
В моей жизни вот постоянно игра,
очень интересная.
Но в какой-то момент
появился взрослый,
который сказал,
слушай, тебе не надо зажмуриваться,
когда ты на что-то соглашаешься.
Открывай глаза широко,
смотри, что ты хочешь,
чтобы из этого получилось,
и громко озвучивай условия,
и ты будешь гораздо более
счастливым ребенком,
потому что тебе не придется
скрещивать пальцы,
зажмуриваться
и надеяться на какую-то удачу.
Ты все себе можешь делать сам.
И вот это ощущение,
я все могу, я могу.
Вот оно очень-очень ценный сайт.
А ты помнишь момент,
когда пришло это осознание?
Может, это была какая-то ситуация
или какая-то боль,
которую тебе пришлось испытать
во время сложности?
Когда это пришло?
Да, я помню очень хорошо этот момент.
Я даже помню,
когда я впервые в списке
в своем дел написала
не просто там, знаешь,
у меня было, по-моему,
задание на понедельник,
задачи на понедельник.
Сделать то-то, позвонить тому-то.
А я стала писать, например,
today I'm responsible for.
Я стала писать, за что я ответственна.
И я перестала формулировать задачу
я стала писать сегодня ответственна
за то, чтобы, не знаю,
этот проект стал таким-то.
То есть ты стала писать,
за какие результаты ты ответственна,
вместо того, чтобы писать,
что ты должна сделать?
Да, да.
Иногда бывает,
что ты ответственен за какое-то дело.
Например, я отвечаю за то,
чтобы позвонить маме и папе.
Отвечаю, да, отвечаю.
Я отвечаю за то,
чтобы найти на это время,
договориться,
и чтобы приятно с ним поговорить.
Ну да, ну это еще такое дело,
которое требует, на самом деле,
смысл его в процессе,
а не в результате поговорить с мамой
или с папой, да?
В то время, как там, не знаю,
перевести деньги,
какие-то это результаты,
все-таки, а не процесс.
Конечно, конечно, конечно.
То есть там появились уже
и другие типы задач,
и остались какие-то прежние,
но самое главное,
что изменилась точка зрения.
И вот я очень хорошо помню
тот понедельник,
когда я вдруг неожиданно,
знаешь,
на меня это осознание,
вдруг как будто,
знаешь, как бывает,
когда в театре меняют декорации,
иногда резко, знаешь,
опускают,
и там бабах,
какой-нибудь занавес падает.
Вот оно на меня вот так упало,
как этот занавес.
Яна, мир другой, бабах.
А правда же,
как я раньше жила так.
И вот теперь я не могу вернуться
к своей прошлой точке зрения.
Я не могу мыслить, как раньше,
потому что вот занавес упал.
Все, я теперь мыслю
уже как-то по-другому.
И вот сейчас занавес упал,
и ты больше не работаешь вместе
full-time,
ты работаешь как адвайзер,
но у тебя появились другие проекты
в Мира, в Канве.
Расскажи, пожалуйста,
как они на тебя вышли,
что ты там делаешь,
потому что, я думаю,
многие знают Кану,
особенно те, кто пользуется Инстаграмом,
потому что это такая штука,
чтобы делать всякие красивые изображения.
Мира сам лично я не пользовался,
но я слышал, что в России
эта штука очень популярная.
Да, она популярна, на самом деле,
по всему миру.
Я работаю с американской частью
команды Мира,
ну, хотя, конечно,
там русскоязычные ребята тоже,
потому что сама команда,
сама компания родилась в Перми.
На самом деле,
самый частый вопрос,
который вот сейчас
мне приходит в комментариях
в Инстаграме,
в личных сообщениях,
это вопрос,
как я вообще сейчас живу.
Потому что у меня вместе,
я адвайзер в Мира,
тоже я занимаюсь еженедельно тоже,
с ними встречаюсь,
у нас есть задачи общие.
В Canva я работаю тоже,
ну, получается,
практически фулл-тайм,
у нас с ними контракт
на полгода,
на достаточно большой проект,
поэтому он требует
много времени и сил.
Плюс у меня есть
мои собственные
Why Not Months и Eagle Club,
которые тоже ежедневно
требуют какого-то внимания,
участия, усилий и так далее.
Но, на самом деле,
ты знаешь,
когда ты на это всё смотришь,
уже из позиции,
во-первых,
я отвечаю за результат,
а не за всё вообще,
я сейчас побегу,
стометровку не разбираюсь.
Это первое.
И второе,
когда ты на это всё смотришь,
знаешь,
как на коробочке в твоей жизни,
то есть ты смотришь на это сверху,
ты не внутри какой-то коробочки
находишься там,
я внутри коробочки с местом,
да,
или я внутри коробочки с мира,
и вот я сейчас тут сижу,
полностью сфокусировавшись
на том,
что происходит,
а потом я подниму голову
и офигею от того,
что у меня там пожары
вообще полыхают везде.
Когда ты на это смотришь сверху
и собираешь вот этот лего-дом,
да,
из разных там частей этих коробочек,
это абсолютно контролируемый,
простой,
комфортный процесс.
Вот сейчас мы с тобой разговариваем,
записываем интервью.
Параллельно я знаю,
что у меня всё в порядке в Canva,
я знаю,
что всё в порядке в мира,
я знаю,
что всё в порядке вместе,
я знаю,
какие процессы там идут,
я знаю,
что у OneNote Month
мы должны собрать 250 тысяч
на благотворительность
к первому октября,
и мы соберём.
И вот это вот, знаешь,
ощущение какой-то уверенности,
да,
я знаю,
что здесь вот все процессы налажены,
это не потому,
что я хороший администратор,
но мы с тобой уже выяснили,
что нет,
а именно потому,
что вот есть ощущение,
что мысля коробочками
и видя самую главную цель,
миссию каждого своего проекта
и понимая,
какое следующее действие
правильно сделать,
ты этим начинаешь управлять
уже совершенно по-другому.
Canva на меня вышли не сами,
я написала им такое холодное письмо,
они искали человека,
который будет развивать
сообщество преподавателей
в России для них.
У них есть 9 стран,
с которыми они хотят работать
именно в сфере образования,
это абсолютно благотворительный проект,
то есть у них есть
довольно большое количество
инструментов для преподавателей,
которые можно использовать в школе
и в онлайн-зуме в образовании.
Можешь привести пример?
Например,
это фоны для зума в виде класса,
классные доски там или еще чего-то.
Либо есть,
например,
шаблоны проектов,
которые школьники могут делать вместе.
Например,
дается какая-то доска,
вопросы,
преподаватель заполняет эти вопросы,
и дальше дети на эти вопросы
вместе отвечают,
штурмят,
какой-то происходит мозговой штурм.
Или,
например,
это какая-то инфографика,
которую преподаватель
под свой предмет
может заменить
и детям показать.
То есть это довольно сильно
упрощает работу преподавателей.
Я работала в высшей школе экономики
и пользовалась сама
тоже инструментами Canva тогда,
потому что это было просто удобно
делать все эти опросы,
маленькие срезовые контрольные работы
с помощью шаблонов Canva.
Плюс это выглядит красиво.
Поэтому это хороший набор,
и это абсолютно благотворительная история,
поэтому я к этой миссии присоединилась.
И когда я написала им письмо,
они написали,
что кажется,
я тот человек,
который идеально им подходит.
А куда ты написала письмо?
Я написала им на job.canva.com.
А то есть какой-то совершенно
безличный email вообще?
Да, не человеку, нет-нет,
просто безличный email.
Я видела, что эта вакансия открыта,
но я написала им...
Это было, знаешь, не резюме,
вот резюме,
потому что, помнишь, да,
я мыслю обо всем как о партнерстве.
Я не думаю, что меня надо нанимать.
Я думаю, что со мной можно договориться,
и мы как партнеры можем что-то сделать.
И вот их позиция была абсолютно такая же.
Окей, давай мы с тобой поработаем,
мы тебя не нанимаем,
а мы вместе с тобой,
ты будешь наш контрактор,
мы тебе платим сумму за твою работу определенную,
и ты помогаешь нам этот проект поднять на ноги,
потому что кажется,
что ты подходящий для этого человек,
ты живешь в Сиднее рядом с нами,
при этом ты хорошо знаешь Россию,
ты понимаешь рынок образования в России,
давай попробуем вместе.
Ну и вот сейчас мы пробуем вместе,
я вижу, что мы абсолютно совпадаем
по ценностям, по интересам,
меня очень драйвит их миссия,
поэтому я себя чувствую
как человек, нашедший себе
того самого партнера в Asia Pacific,
которому он мечтал.
Круто.
Мне интересно немножко понять механику,
как это все происходило.
Вот ты написал им e-mail,
они тебе что-то ответили.
Какие были шаги дальше,
прежде чем ты поставил эту подпись на контракте?
Да, давай расскажу тебе,
это забавная на самом деле история.
Я практически полгода
постоянно писала холодные письма
людям в компании,
как раз в стартапы,
в венчурные студии,
здесь в Asia Pacific.
Но самый частый ответ был,
то есть мы встречались,
мы встречались с фаундерами,
или встречались с HR-бизнес-партнером,
то есть на достаточно высоком, хорошем уровне.
Но каждый раз был фидбэк
о том, что я всего три года живу в Сиднее,
у меня нет наработанной сети
нетворка какого-то здесь,
что я все-таки очень русская пока еще,
и даже мой акцент,
он говорит о том, что я русская.
А там позиции были такие,
что нужно было строить
именно в Австралии, да, комьюнити?
Да, да, там все было про коммуникации,
и они говорят о том,
что мы не представляем себе человека
в коммуникациях,
который настолько пока еще
не в этой культуре.
И каждый раз ответ был
очень максимально вежливый,
но было по нему понятно,
что выбрали просто человека,
который здесь родился,
вырос, ходил в школу,
и, конечно, ему здесь все привычно.
Я не отчаивалась,
хотя не отчаиваться было сложно,
потому что,
когда ты привык,
что ты просто присоединяешься
к проекту, который любишь,
а ты вдруг оказываешься в ситуации,
что ты полгода и ищешь тот свой проект,
а тебе говорят,
нет, слушай,
наверное, нет.
Но тут сыграл большую роль мой муж,
который меня однозначно поддерживал
и говорил,
не спускай планку ниже,
ищи своих,
потому что мне кажется,
что ты сделаешь большую глупость,
если сейчас пойдешь на какой-то компромисс,
придешь и скажешь,
я вот тут поучиться,
я вот просто к вам,
потому что, ну,
ты не будешь чувствовать вот эту отдачу,
что ты что-то делаешь важное,
что тебе это ценно.
Попробую еще поискать.
И вот когда я увидела,
что Canva запускает этот проект в девяти странах,
и в том числе Россия среди этих стран,
я написала им письмо,
и они ответили мне практически в тот же вечер.
Они написали мне,
слушайте, мы прочитали ваше письмо,
оно было такое дерзкое, знаешь,
написанное в состоянии внутреннего ребенка,
я знаю, что вам делать,
я вам сейчас помогу,
я точно понимаю, как помочь,
давайте это делать вместе.
Вот такая была моя основная мысль.
И я немножко рассказала им про свой опыт,
и они перезвонили и сказали,
слушай, это звучит очень классно,
давай мы с тобой встретимся,
встретимся с нашим тоже HR-бизнес-партнером,
с человеком, который лидирует вот эту историю
про девять стран,
и ты с ним поговоришь.
Мы встретились, мы разговаривали два часа.
Был очень длинный разговор,
у меня ни разу не было такого долгого разговора
с фаундерами или с людьми,
которые принимали решения относительно проектов.
Два часа мы проговорили на все темы.
Встреча была в Zoom или в оффлайне?
В Zoom, потому что мы в локдауне,
мы до сих пор не виделись ни с кем.
И в Zoom мы проговорили два часа
на все темы, начиная от стратегии канвы,
в принципе, на ближайшие годы
и заканчивая Россией,
в чем специфика России образовательного рынка.
И попрощались.
И ты знаешь, вот бывает ощущение,
когда ты закрываешь ноутбук,
и ты не волнуешься.
То есть я не волновалась не потому,
что я была уверена, что меня возьмут,
или не потому, что я была уверена,
что нет, наверное, точно нет,
а потому что мне казалось,
что я сделала все, что должна была.
Ну, и смысл волноваться.
Я сделала все, что должна была.
Точка.
Я пошла за май,
забрала ее из сада,
мы пошли гулять,
я купила ей мороженое.
И я абсолютно забыла про них.
Ну, то есть вот по-настоящему,
честно, искренне забыла.
У меня не было там скрещенных пальцев
там или что-то.
Прошло пара дней,
наверное, два или три дня,
и они перезвонили мне со словами,
Ян, мы не хотим продолжать сейчас
процесс собеседования вообще никакой.
У них должно быть четыре этапа собеседования.
У нас был только, по сути,
один пробный звонок,
и после этого двухчасовая встреча.
Мы не хотим продолжать,
мы хотим просто сразу с вами работать.
Можно мы не будем сейчас
вот все вот эти процессы?
Мы просто сразу начнем вместе работать.
И я поняла, что да, это мэч,
и нам надо прямо сейчас садиться
и вместе работать.
И я очень довольна тем,
что мы вот тогда
друг друга сразу почувствовали.
Вот это чувство,
когда тебе точно не страшно,
и более того,
нет чего-то такого,
что ты боишься,
что кто-то, знаешь, найдет,
узнает о тебе
или скажет о тебе.
Вот раньше оно у меня было,
знаешь, когда я была
достаточно молодым специалистом,
знаешь, это синдром самозванца.
Вот сейчас все узнают,
что я на самом деле ничего не умею.
Или вот сейчас,
не дай бог, что-то выяснится,
например, не знаю,
что я там не с красным дипломом
вуз закончила.
Ты, с одной стороны,
и не врешь никому,
то есть ты не обещал,
что ты закончил
вуз с красным дипломом.
А с другой стороны,
ты боишься,
что сейчас это начнут
как-то там осуждать,
обсуждать или еще что-то.
Вот какое-то такое чувство,
наверное, неуверенности
у меня было
в самом начале карьеры,
тем более,
что комьюнити-менеджер,
сама по себе профессия,
она была новой для России,
и было очень сложно доказать,
что ты в этом что-то понимаешь.
Нет сертификации,
нет каких-то, знаешь,
объективных майлстоунов,
на которые ты можешь
опереться и сказать,
я комьюнити-менеджер.
Может, ты придумал,
что ты комьюнити-менеджер.
В общем,
это было очень сложно,
и я помню
вот это шаткое состояние,
и ты знаешь,
оно пропало полностью.
Наверное,
место вот как раз
поставило такую жирную точку
в этой истории.
То есть, казалось бы,
я была руководителем,
который далек
от образа руководителя мечты,
и, казалось бы,
наоборот,
вот должно было
вот как-то пошатнуть,
да, уверенность в себе,
а получилось наоборот в итоге.
То есть, я поняла,
что мы,
те, кто мы есть,
просто вот в том виде,
в котором есть,
и самая главная задача
это делать лучшее,
что ты можешь,
каждый день.
И тогда ты просто
не будешь беспокоиться,
не будет синдрома самозванца
и ничего подобного,
просто потому,
что ты живешь,
выражаешь себя,
и в случае,
если это приводит
не к тем результатам,
которые ты бы хотел
или от тебя ждали,
ты все равно узнаешь об этом
и изменишь
какую-то свою траекторию.
Это окей.
Мне кажется,
что синдром самозванца
во многом основан на том,
что люди сравнивают себя
с другими,
что они смотрят на всех других
и думают,
о, они такие классные,
ну, а я, нет,
у меня там не получается что-то.
И на самом деле,
вот 90% этого,
оно все в голове сидит,
выдуманное,
и на самом деле,
оно тебя только тащит вниз,
когда ты вот в этом всем
залипаешь.
Как тебе удается
не сравнивать себя с другими?
Мой ответ будет посвящен
самому главному инсайту
моей жизни,
наверное,
на сегодняшний день
самому главному.
Он произошел очень давно,
я закончила школу,
и у нас была первая
после школы
встреча выпускников,
знаешь, буквально через год,
наверное,
после окончания.
Ну, то есть,
никто еще ни по кому
не соскучился,
объективно.
Мы встречались все вместе
за общим столом,
и я понимала,
что у меня нет никаких
каких-то потрясающих достижений,
о которых говорят
мои одноклассники.
Ну, я просто поступила
там в вуз, да,
нормальный вуз,
нормальная профессия,
но ничего потрясающего.
Я там не вышла замуж,
у меня не было
какой-то потрясающей свадьбы,
да, мы живем вместе с Максимом,
но мы еще не накопили на свадьбу.
Ну, в общем,
много каких-то таких моментов
в жизни,
на которые, ну,
каждый кто-то что-то рассказывал,
а мне было, ну, наверное,
нечего сказать по этому поводу.
И поэтому,
когда до меня дошла очередь,
я сказала так,
как просто чувствовала.
Я сказала,
что я себя чувствую
максимально счастливым человеком сейчас.
Ну, то есть,
неважно,
что происходит в моей жизни,
то есть,
я ничего такого не достигла,
у меня нет основания для того,
чтобы себе такое чувство.
Но я чувствую себя максимально счастливым,
потому что я чувствую,
что мои двери только открываются,
что сейчас будет происходить
столько чудесного,
что вот школа была классным этапом,
но он закрылся,
а теперь двери открываются,
и я вижу,
сколько возможностей вокруг,
сколько классных событий,
компаний, людей,
и что я вот сейчас
в этот мир только выхожу,
и вот это чувство какое-то,
знаешь,
вечного голода,
впечатлений,
оно меня делает счастливой.
С утра я просто вскакиваю
с кровати,
и мне хочется жить.
И ты знаешь,
я помню ту тишину за столом
неожиданно,
и я помню,
как изменились взгляды
в тот момент на меня,
и вот этот главный инсайд,
знаешь, был о чём?
О том,
что люди,
они часто афишируют себя,
показывают себя через внешний успех,
но на самом деле
за этим внешним успехом
всегда стоит то ощущение удовлетворения,
которое они хотели бы получить от него.
И когда ты говоришь про ощущение удовлетворения,
ты можешь вообще не говорить про успех,
потому что люди как на свет
тянутся на это ощущение,
и вот это ощущение
какое-то счастье,
довольство своей жизнью,
радости,
не знаю,
замечание каких-то мелочей,
которые тебя радуют
и вдохновляют.
На самом деле
и есть самое главное,
к чему стремятся
там 99,9% людей,
просто они стремятся
через разные,
через роли в компаниях,
через, ну,
там,
какие-то, да,
через кучу детей,
через дом,
построенный на берегу моря.
На самом деле
не важен конкретный там дом
или суммы на счете,
важно вот это внутреннее
твое состояние.
Я вдруг неожиданно поняла,
что, ну, наверное,
тот факт,
что я себя каждый день
считаю счастливым человеком,
это что-то,
что-то к чему скорее стремятся,
то есть это не что-то
по умолчанию,
что есть у каждого человека,
а это что-то,
что вот мне повезло
иметь внутри себя,
и на самом деле
это уже настолько большое везение,
что дальше не важно,
буду я там основателем
какой-то великой компании,
сделаю ли я что-то,
там,
будет ли у меня там
10 детей и огромный дом,
в какой стране мира я буду жить,
это уже все
скорее просто следствие
и дополнение
к тому внутреннему ощущению,
которое есть,
и все,
за что я отвечаю
перед самой собой,
это сохранить это чувство дальше,
пронести его через жизнь,
делиться им
с близкими людьми,
да,
каким-то образом его
ретранслировать
тем, кому оно нужно,
и все.
И вот с этим инсайтом
я просто абсолютно оглушенная
вышла с этой встречи,
подумав,
что,
Яна,
удивительно,
тебе там 17 лет,
у тебя все уже есть,
вообще не важно,
чего ты добьешься в этой жизни,
вообще не важно,
у тебя все уже есть,
просто сохрани,
и я живу с этим инсайтом,
и пока что получается сохранять,
я живу в чувстве счастья
каждый день.
Яна,
у тебя еще есть два личных проекта,
это Why Not Month
и Walking Eagles Club,
расскажи, пожалуйста,
про них.
Это проекты,
которые появились,
знаешь,
из какого состояния,
оба,
из состояния,
его не может не быть,
он обязан быть,
вот он обязан быть,
когда ты чувствуешь,
знаешь,
бывает значимое отсутствие,
когда чего-то нет,
и ты вот прям видишь,
что это место для того,
чтобы что-то появилось.
Так было и с Why Not Month,
и с Walking Eagles Club.
Как это получилось?
Why Not Month возник в Москве,
когда я в какой-то момент,
это был этап моего
очень активного построения
карьеры и нетворка в Москве,
когда я очень много работала,
на самом деле,
моя жизнь во многом состояла
из работы и встреч
с какими-то людьми,
мы строили тот самый фламп,
который русский ел,
и это был каждый день
какие-то вызовы,
и огромная команда,
и командировки,
и я поняла,
что я откладываю
непростительно много вещей на потом.
Причем эти вещи,
они как-то, знаешь,
у них нет дедлайна,
они никуда не встраиваются,
на самом деле,
то есть нельзя специально
взять, например, себе
день отпуска для того,
чтобы встать на скейтборд.
Ну, то есть ты не будешь
специально брать день отпуска,
ну, что скейтборд в твоей жизни,
то явно не станешь
скейтбордером после этого,
ну, то есть,
это просто желание твое,
ты просто живой человек,
ты хочешь попробовать,
узнать, что это.
Или, например,
я жила в Москве,
и год не ходил ни в какие театры,
то есть ни в какие известные
вот эти классические
российские театры
я не ходила просто потому,
что мне не было времени.
В какой-то момент я поняла,
что у меня собрался список,
там, знаешь,
из 20-30 вещей,
которые...
То есть все-таки это
очень ориентировано на процесс,
где ты наслаждаешься
просто процессом,
который...
Там нет конкретного результата,
ты просто вот хочешь кататься,
там, не ходить в театр.
Да, да, да.
Более того,
это, знаешь,
ориентировано на какой-то опыт,
это как эксперимент сами с собой.
И вот точку в этой мысли
для меня поставила мама,
с которой я разговаривала
тогда по телефону
и объяснила ей вот эту историю,
что я постоянно откладываю
почему-то какие-то удовольствия.
И она сказала,
знаешь, что самое интересное,
что ты никогда не узнаешь,
не попробовав,
какое из этих удовольствий
станет частью твоей жизни потом.
Ты можешь никогда не встать на скейтборд
и не узнать, например,
что ты, оказывается,
обожаешь это,
это будет твое хобби,
и ты еще 20 лет будешь кататься
на этом скейтборде,
ну, просто не узнаешь.
Ты потеряешь время.
И буквально, знаешь,
после этого разговора с мамой
я читаю какую-то книжку,
причем я не помню о чем,
я помню, что это была
какая-то бизнес-литература.
И там в предисловии
была история о лыжнике,
таком успешном предпринимателе,
который хотел встать на лыжи,
на горные.
И вот он все успешнее,
успешнее становился
в его компании,
ему было все вообще
не досуг слетать в эти горы,
встать на лыжи.
И вот ему исполнилось 70,
у него был юбилей,
и он решил подарить
самому себе занятие
с инструктором.
И вот он встал на горные лыжи,
и когда он шел вечером домой,
вот на этой трассе он покатался,
он вдруг понял,
что это на самом деле его,
но он уже слишком стар.
Ну, то есть он не может продолжать.
Он пропустил кучу соревнований,
кучу интересных знакомств,
может быть, дружек каких-то важных,
которые могли сложиться
на фоне вот этого увлечения.
Он пропустил кучу
каких-то путешествий,
которые могли бы с ним случиться,
но уже не случатся.
Вот, потому что в 70 лет
ты, наверное, уже не начнешь
кататься на горных лыжах,
здоровье не то и так далее.
И ты знаешь, меня вот,
я сейчас тебе это говорю,
и у меня мурашки по коже,
потому что я понимаю,
насколько мы сами себе
должны быть любопытными,
насколько мы сами себе
обязаны крутить головой по сторонам
и находить новые мечты,
потому что, может быть,
это дополнить нашу жизнь
настолько, насколько мы
даже сами не представляем.
И я начала просто
из этого списка что-то реализовывать.
Я поставила хэштег
WhyNotMath
и решила, что в течение месяца
я просто буду делать вещи,
которые я хочу делать.
Why not?
Просто, просто делать,
не объясняя себе никак это.
И ты знаешь,
это оказалось таким интересным
и таким естественным движением.
Ко мне присоединилась куча людей
вот уже в самый первый месяц.
Они мне стали писать в Инстаграме.
Я тоже решил,
я тоже понял,
что у меня есть такой список.
Я тоже хочу.
И я поняла,
что это хорошая основа
для комьюнити,
поэтому вот сейчас
WhyNotMath
больше, наверное,
10 лет уже,
ну или практически 10 лет.
Я не помню точно,
когда это началось.
И сейчас это проходит
два раза в год.
Это обязательные такие месяца,
апрель и октябрь,
когда мы собираемся
огромной толпой людей.
Я прошу людей
переводить какую-то сумму
на благотворительность,
потому что я считаю,
что добро начинается с добра.
Нельзя просто начать
делать самому себе добро,
не купив входной билет
в этот Артек.
Нужно сначала сделать добро
кому-то другому,
и тогда волшебство
начнет происходить.
Без этого волшебство
не происходит.
И вот люди,
когда они проявляют
эту осознанность,
они делают перевод,
пусть маленькая какая-то сумма,
неважно,
я никак не ограничиваю,
можно 10 рублей перевести,
можно 100 рублей,
можно 500,
сколько угодно.
Но некоторые люди
переводят 5000,
например,
то есть они чувствуют
вот эту вот ответственность
куда-то,
в приют бездомным животным,
бабушкам,
дедушкам,
пенсионерам,
детям,
куда угодно,
больным людям.
После этого начинается волшебство.
Я их добавляю в этот чат,
мы начинаем обмениваться
своими списками,
начинаем рассказывать,
а я только что купил билет
в другую страну,
а я только что ушел
с нелюбимой работы,
а я только что сделал вот это.
И мы начинаем просто
друг от друга
вот так заряжаться этим всем.
Я пишу голосовые эфиры там,
я делюсь какими-то списками,
которые остались у меня
с предыдущих случаев.
Это тоже вдохновляет людей.
У меня есть какие-то наработки
за эти 10 лет.
Но все это начинаем обмениваться,
и вот этот круговорот добра,
он потом разгоняется настолько,
что после каждого
One at Mass
у меня куча историй людей,
которые впервые,
некоторые впервые в жизни
разрешили себе жить
просто из состояния «хочу».
Вот хочу, я хочу так жить,
это моя единственная жизнь.
Хочу встать на скейтборд,
хочу купить билет
куда-нибудь в другую страну.
Что было самое первое,
что ты для себя сделала?
Самое первое было
покупка билета в театр.
Я купила себе моментально
билет в МХТ имени Чехова,
и с этого началась
моя огромная театральная история,
которая длилась несколько лет.
Я ходила на все премьеры
во все крупные театры московские.
У меня появилась куча друзей театралов,
у меня появилась куча
каких-то интересов,
связанных именно с этой тусовкой.
Было бы так жалко
это пропустить,
живя в Москве,
потому что я же не знала,
что я перееду потом в Австралию,
и этого не будет, да, у меня уже.
Как бы я могла
вот этого себя решить?
Тебя пускали в театр со скейтбордом?
У меня не было скейтборда.
Скейтборд просто мой любимый пример,
потому что в каждом
Why Not Muts потоки
есть человек,
который встает на скейтборд.
В каждом.
Вот это просто, знаешь,
такой триггер.
Обязательно кто-то,
если кто встает на скейтборд,
есть люди,
которые даже зимой
встают на скейтборд.
Они ищут какие-то
крытые площадки,
идут и встают зимой на скейтборд.
Не знаю, почему.
С коньками, например,
такого нет.
На втором месте,
угадай, что?
Научиться плавать?
Нет.
Это вообще не связано со спортом.
Ты сейчас очень удивишься.
Испечь пирог самому руками.
Очень много людей
хочет испечь сам пирог.
Ты знаешь,
я начал готовить
в 35, наверное, лет.
И это просто
открытие жизни для меня было.
Где я был раньше?
Почему раньше я варил пельмени
и сжигал яичницу на сковородке,
когда можно было сделать
офигенные спагетти в Вонголе,
просто посмотрев видео на Ютьюбе?
Это просто для меня
был взрыв мозга.
Так что я хоть и не участвовал
ни разу в Why Not Month,
но мне кажется,
что надо попробовать.
Я бы тоже хотел,
потому что я часто
из своих хотелок отказываю.
Приходи, приходи.
Это вообще абсолютно
невероятное чувство,
знаешь,
абсолютной свободы мечтания.
Начинается же вот-вот, да,
в октябре?
Да, 1 октября он начинается,
продлится до конца октября.
То есть каждый день
будут какие-то вопросы,
какие-то задания,
какие-то шажочки,
знаешь, такие ключики
к своим мечтам
для того, чтобы вспомнить.
Потому что вот сейчас
тебе может казаться,
что легко написать
список из 30 желаний.
На самом деле,
они будут вспоминаться
постепенно,
потому что наше взрослое
вот это сознание,
загруженное делами и проблемами,
оно довольно хорошо
упаковывает вот эти
детские мечты
и кладет очень глубоко.
И для того,
чтобы, в принципе,
их раскопать,
ну, требуется время.
Это очень сильная комьюнити,
на самом деле.
Мой достигаторский ум
сразу говорит,
ага, у тебя есть 30 желаний,
в октябре 31 день,
ну, допустим,
примерно 30.
Сколько ты должен сделать?
Вот, и тут ты нарушаешь
первое правило
У нас есть два правила,
два основных принципа.
И принцип первый называется
мы не достигаем,
мы не соревнуемся,
у кого больше крыжиков
проставлено.
Это просто ощущение
от твоих мечт.
То есть ты можешь,
например, пройти
Уайнет Мат,
исполнить одну мечту,
которой не было в списке,
то есть ты можешь
просто проснуться однажды,
понять, что ты хочешь
вот это, исполнить это,
больше ничего не сделать,
и ты запомнишь этот месяц
как один из самых счастливых в году,
напишешь за него
спасибо в конце года.
Поэтому это вот главный принцип,
мы не соревнуемся,
мы не стараемся
побольше зачеркнуть,
потому что в этой гонке
теряется удовольствие,
теряется вкус.
Вот это как раз
просварить пельмени, да,
вместо того,
чтобы приготовить
классную, долгую,
вкусную еду.
И про Walking Eagles Club
я тоже обещала рассказать,
расскажу совсем коротко.
Это...
Гулящие орлы?
Гулящие орлы, гулящие,
да, да, да, да.
Мы как только друг друга
не называем,
в общем, там очень много.
А это родилось из мема,
который, возможно, ты видел,
там такой нахохлившийся орел
идет под дождем,
и написано,
это я опять вышел на прогулку
ради своего дурацкого
ментального и физического здоровья.
Как бы образ человека,
который вот пошел
и себя за шкирку вытащил,
чтобы опять погулять.
И вот идея и философия
этого комьюнити о том,
что мы гуляем каждый день
ради своего дурацкого
ментального и физического здоровья,
и это наш способ
позаботиться о себе,
в каком бы графике мы ни жили.
То есть мы можем
абсолютно упарываться на работе,
можем не упарываться на работе,
наши дни могут быть похожи
один на другой из-за локдауна,
но каждый день мы идем
и гуляем хотя бы сколько-то
для того, чтобы побыть
либо наедине с хорошей музыкой,
либо послушать какой-то
интересный подкаст
или, может быть, книгу,
аудиокнигу,
что-то ценное, да,
интервью какое-то,
которое изменит наше мировоззрение
или взгляд на что-то.
То есть каждый день
мы тратим какое-то время
на то, чтобы себя наполнить
через эту прогулку.
И вот эта идея,
она в локдаун и в пандемию
взлетела очень хорошо,
потому что люди просто
по всему миру,
абсолютно по всему миру,
у нас есть люди из Мексики,
из Лондона,
из Кремниевых долины,
из Чехии.
То есть это я тебе перечисляю,
те города, в которых много,
много орлов,
и где люди гуляют,
встречаются оффлайн,
естественно, есть еще города.
Там в Москве большое комьюнити,
в Питере.
То есть действительно по всему миру
люди гуляют,
встречаются, общаются,
и оказывается,
что у них очень много общего
на самом деле,
что они правда все хотят
просто иногда, знаешь,
ставить на паузу дела,
закрывать свой слэк,
закрывать почту,
идти гулять,
чтобы немножко проветриться.
И это переросло
в достаточно хорошее
и сильное движение.
Во-первых,
оно принесло довольно много друзей,
единомышленников
и партнеров по прогулкам.
Во-вторых,
мы действительно стали
больше ходить.
Мне стало приходить
много сообщений,
я похудела,
я стала гораздо более
спортивно выглядеть,
потому что я много хожу,
я поняла,
что для меня это важно.
Но самое главное,
мы стали обмениваться
вот этими инсайтами прогулок.
О чем я сегодня думала,
что для меня было важно,
а какую книгу я слушала,
какие выводы я из нее сделал.
Я поняла,
что на самом деле
нас очень много связывает,
что дело не в прогулках.
Прогулка —
это просто такой способ
немножко перебить
рутину дня
какими-то размышлениями.
Это тоже какая-то
сезонная штука
или это на постоянной основе происходит?
На постоянной основе происходит.
У нас есть чат,
и сейчас я не веду его сама,
сейчас в нем дежурят орлы,
другие из разных городов и стран.
Каждую неделю дежурит
какой-то человек
со своим бэкграундом,
профессией,
своего какого-то города.
Он про это рассказывает,
он задает какие-то
интересные темы дня.
Поэтому вот, например,
неделю назад
у нас был марафон цветов.
Нужно было гулять
и замечать вокруг себя
какой-то цвет.
Например, красный
или там синий
или желтый.
И оказалось,
что вокруг нас,
черт побери,
столько разных цветов,
которые мы просто
пробегаем мимо,
замечая там
только время
на своих часах
или там
когда у нас
следующая планерка.
Это потрясающий опыт.
Ян, спасибо тебе огромное
за это интервью.
Прямо вот
я сейчас сижу,
мне холодно от мурашек,
которыми я весь замурашивался.
И я думаю,
что тоже у нас там сейчас
люди начнут мерзнуть
просто по всей планете,
когда будут это слушать.
Прежде чем я тебя отпущу,
пожалуйста, порекомендуй нам
какую-нибудь книгу,
которая развела на тебя
прямо неизгладимое впечатление.
Это очень сложный вопрос.
Это самый сложный вопрос
нашей с тобой
сегодняшней беседы,
потому что
у меня есть такой
большой список книг,
которые я обычно
по просьбе просто высылаю,
говорю,
вот это классные книги,
почитаю их.
И очень сложно выбрать
из них одну.
Давай я возьму последнюю,
несмотря на то,
что я рискую,
как, знаешь,
книги Гришковца
запомниться тем человеком,
который читал только эту книгу,
я все равно
рискну назвать
одну последнюю,
которую действительно
для меня разделила
в каком-то смысле
на до и после реальность.
Это книга
Oprah Winfrey,
она называется
The Wisdom of Sundays.
Подозреваю,
что по-русски
это мудрость,
мудрость воскресения,
воскресная мудрость.
Это ее разговоры
с людьми,
от которых у нее
у самой были мурашки.
Она говорила
с огромным количеством
разных людей, естественно,
по долгу своей профессии,
встречала самых гениальных
и невероятных,
но она собрала
в одну книгу
те кусочки разговора,
после которых
у нее всегда были мурашки.
И она говорила,
что вот это те случаи,
когда независимо
от моей профессии,
какого-то делового этикета
и прочего,
я просто сидела,
окаменев от того,
что вот человек это осознал,
понял,
что я могу это тоже
для себя как-то понять,
что-то взять.
И вот то,
от чего мурашки
у Oprah Winfrey,
у меня ровно
в таких же случаях
мурашки тоже.
Я поняла,
что это однозначно работает.
Ну, то есть,
это переносимо.
Это абсолютно,
ну, в каком-то смысле
универсально.
Я слушала ее
в виде аудио,
и вот этот ее
бархатный голос,
и вот эта манера
говорить ее гостей.
Она сама читает?
Ты знаешь,
это куски записи
ее эфиров,
поэтому скорее
эта книга
является транскрипцией
этих эфиров.
Поэтому я слушала аудио,
и там вот эти кусочки
эфиров состыкованы.
То есть,
есть эпизоды,
в которых она просто
проговаривает текст,
который она написала,
это подводки какие-то
или выводы там
итоговые.
А есть части,
где прям ты слышишь
кусок интервью,
как говорит ее гость
и как говорит она сама,
и даже слышно,
как меняется ее голос,
когда человек говорит
что-то невероятное.
И вот у меня бывали
такие случаи,
когда я стою на кухне,
что-то готовлю,
слушаю эту книгу,
я останавливаюсь.
Да, у меня там
работает плита,
что-то там огонь горит,
что-то кипит.
Я просто останавливаюсь,
потому что я поверить не могу,
что ничего себе,
какая невероятная жизнь.
Это дополнительный повод
для людей учить английский язык,
потому что никакой перевод
не передаст
вот эти записи
живого интервью, никакой дубляж. Да, это
правда, это правда. И второй вопрос, который я задаю
всем своим гостям. Какие подкасты ты слушаешь?
Что ты можешь порекомендовать? А вот теперь будет
та-та-та-тан! Человек из клуба
Орлов не слушает подкасты.
Это большая моя проблема
на самом деле, потому что есть очень много
подкастов, включая Твой, которые мне
действительно интересны, профессионально
и лично. Я понимаю, что
я могла бы из этих подкастов взять
очень много. Есть очень классные
аудиопередачи, аудиоинтервью, которые
я хочу послушать. У меня даже есть подборка
«Что я хотела бы когда-то послушать?»
Видимо, для Why Not Mass какого-нибудь
из них. Но я поняла, что
когда я выхожу на улицу
на прогулку, в моей жизни происходит
так много диалогов, общения,
разговоров, и в том числе интервью.
Я хочу просто дышать и слушать
птиц. И это всё, что со мной происходит.
Каждый раз я выхожу с телефоном
набитым аудиокнигами и подкастами
и не включаю.
Поэтому, да, я тот человек, который
к сожалению признаётся, что он не смотрит
телесериалы. Никакие, даже
самые популярные на Netflix, даже
«Игру престолов». Ни одной серии,
к сожалению, я не посмотрела.
И то же самое могу сказать про подкасты.
Это те вещи, которые меня, как культурные
феномены, дико интересуют, но не коснулись
вообще никак.
Слушай, это очень здорово, на самом деле,
что ты в этом так вот открыто признаёшься,
потому что, знаешь...
Вырежи это.
Я тоже не смотрю вообще никакие сериалы.
То есть последний сериал, который я смотрел,
это был сериал с Денис Треногеймом по названию
«Физрук».
Это был 2014 год.
Мы бы смотрели бы просто чисто поржать.
Я в это время учился.
Сериалы, на самом деле, вообще очень классные.
Я ничего для себя из него не вынес, естественно.
Просто убил время.
Да, и с тех пор я, наверное, ничего не смотрел.
И, на самом деле, это освобождает кучу времени для того,
чтобы ничего не делать, походить, подумать и быть
с собой.
Яна, где люди могут тебя найти в Инстаграме, в Твиттере,
в других социальных сетях?
Яна Кей в Инстаграме.
Ну, это самый простой способ меня найти.
Яна, спасибо большое.
Пока.
Спасибо тебе огромное, Илья.
Пока-пока.
Мы это сделали!
Мы молодцы!
Спасибо, что дослушали эпизод до конца.
Не забывайте подписываться на подкаст,
чтобы получать уведомления о новых эпизодах.
Также я буду очень благодарен за отзывы и рейтинги
на той платформе подкастов, на которой вы сейчас его слушаете.
Если у вас есть какие-то вопросы, не стесняйтесь,
пишите мне в Инстаграме
Илья.Безделев.
Я отвечаю на все вопросы.
А еще у меня классный блог, там же в Инстаграме и в Телеграме.
Все, всем пока.